New Law: за и против


Опубликовано в журнале «Корпоративный Юрист» №5 май 2016

Юридический мир уделяет все больше внимания новым формам оказания услуг. Это вызвано в первую очередь активным развитием технологий, а также тем, как изменились заказчики юруслуг. Все то, что не укладывается в привычную модель, принято называть New Law.

Стандартный и нестандартный юрбиз

Под стандартной формой юридического бизнеса понимается классическая юрфирма с иерархичной пирамидой юристов от помощника до партнера, административным персоналом, почасовой основой стоимости услуг. Так построено большинство юридических фирм в мире.

Но этот формат постепенно утрачивает монополию. С одной стороны, продолжается тренд на сокращение бюджетов на привлечение внешних консультантов, с другой — технологии становятся все эффективнее. В результате появился спрос на нестандартные подходы к оказанию юруслуг, которые учитывают недостатки, свойственные классическим юрфирмам.

К New Law обычно относят все то, что не подпадает под классический формат и где акцент делается на активное использование информационных технологий. Можно выделить несколько типов таких компаний и сервисов.

1. Посредники при поиске консультантов. Это интернет-агрегаторы, связывающие клиента с потенциальным исполнителем юридической задачи.

Пример: американский Rocket Lawyer, а также его многочисленные последователи: DirectLawConnect, UpCounsel, у нас — менее масштабные проекты: «ЮрБи», 48Prav.ru. Такой формат больше интересен гражданам и малому предпринимательству.

2. Использование онлайн-ресурсов для подготовки конкретных договоров или комплектов юридических продуктов.

Пример: LegalZoom, Freshdoc.

Самые интересные проекты этого направления — на стыке права и продвинутых технологий. Например, умные контракты (smart contracts) с использованием blockchain или ethereum. Они могут существенно снизить транзакционные издержки юристов, поскольку их внедрение уменьшит риски злоупотребления правами, ускорит согласование сделок, а свойственное таким контрактам автоматическое исполнение частей сделок удешевит последующий контроль. Технологии, основанные на blockchain, также упростят контроль подлинности сделок.

3. Менее распространенный формат New Law — компании с полноценным функционалом юрфирмы, но с существенными отличиями от классических форм. У них более лояльная для клиентов структура расходов, снижены общехозяйственные затраты (за счет аренды, отсутствуют классические офисы, работа построена на удаленных принципах); сокращены затраты на персонал (минимальный собственный штат, активное использование моделей аутсорсинга); в процессы оказания услуг активно внедряются технологии; такие фирмы отходят от биллинговой основы ценообразования.

Наиболее яркий представитель — международная компания Axiom, годовой доход которой составляет $200 млн.

4. В особую группу выделим проекты, которые не направлены на решение собственно юридических задач, но помогают в этом за счет технологий. Автоматизируя отдельные процессы, они помогают отслеживать вопросы, связанные с судебными спорами, предоставляют информацию по конкретным делам судьям, необходимую аналитику.

Пример: американский Ravel Law и российский Casebook.

Специально для юрфирм разрабатываются программные решения, позволяющие более эффективно управлять бизнесом (например, софт от Rocket matter).

Old Law vs New Law

Активное развитие New Law на падающем юридическом рынке подтверждает, что у нестандартных форматов есть свои преимущества.

Ключевой довод в пользу стандартного формата — сила бренда. Обращаясь за услугами внешних консультантов, клиенты преследуют две цели. Получить экспертное мнение и заручиться прикрытием от известного юридического бренда — компании из рейтингов Legal 500 или Chambers. У New Law пока нет ни магии бренда, ни многолетней репутации.

С точки зрения качества ситуация схожа с выбором между отечественной юрфирмой и представительством международной. И там и там в большинстве случаев услуги оказывают российские эксперты сопоставимого уровня.

Обращаясь в юрфирму с известным брендом, клиент прежде всего рассчитывает, что получит весь опыт компании. На практике так получается не всегда, поскольку все зависит от отлаженности внутренних систем управления знаниями (knowledge management).

Проявление накопленного опыта — специализация, с которой фирма ассоциируется на рынке (например, «Пепеляев Групп» в налогах, «Городисский и Партнеры» в интеллектуальной собственности, «Гольцблат БЛП» в недвижимости).

Объясняется это более эффективной работой с базами знаний, тщательным подходом к их формированию, внедрением правил управления знаниями. Для этого используются вспомогательные ИТ-решения.

Наконец, кроме собственно профессиональных аспектов, бизнес в классических юрфирмах привлекает внешний антураж.

Консультанты предоставляют клиентам пафосные (в хорошем смысле) условия для общения. Конечно, клиенты прекрасно осознают, за чей счет все это великолепие.

Но сейчас, когда бизнес требует от юрдепартаментов все большей эффективности, чаще встречается понимание, что клиентский комфорт, безусловно, приятен, но не добавляет никакой ценности к корневой деятельности — оказанию юруслуг.

Если у клиентов будет возможность выбрать, сохранить ли текущую практику или сэкономить на стоимости за счет внешней атрибутики юридического сервиса, не факт, что многие предпочтут именно первый вариант.

Если говорить о структуре расходов, то у классических юрфирм за десятилетия сложился подход, предполагающий, что существенная доля связана с ключевым активом — работниками. По некоторым данным, доля таких расходов доходит до 78%1. Подобная структура влияет на ценообразование классических юрфирм. В основе их стоимости затратный метод.

Для New Law характерен другой подход к ценообразованию. За счет особой структуры и управления затратами, порядка формирования проектных команд и управления знаниями стоимость услуг New Law часто определяется в фиксированных суммах, не привязанных к часам, потраченным юристами. В последнее время классические юрфирмы тоже работают по фиксированным бюджетам. Но они рассчитываются путем предугадывания своих усилий в затраченных часах юристов и их ставок.

Таким образом, у New Law схожий юридический продукт может быть более экономически привлекательным.

Кроме того, многие юрфирмы нового формата придерживаются идеологии, что юридический продукт должен быть не только качественным с профессиональной точки зрения, но и удобным для клиента.

Тренды

Бизнес стремится снизить издержки и повысить эффективность. В результате юридические компании вынуждены научиться измерять свою работу и показывать бизнесу вклад в общее дело. При этом сохраняются тенденции на усиление собственной компетенции юрдепов. Время на решение текущих задач постоянно сокращается. Поэтому требуются отлаженные механизмы управления знаниями и процессами, командная гибкость.

Итог: более пристальный мониторинг предлагаемых нестандартных подходов к юруслугам, дополнение пула классических поставщиков выходцами из New Law, тестирование новых моделей взаимодействия с внешними консультантами.

При таких вводных классические юрфирмы берут на вооружение часть преимуществ и принципов New Law. Таких примеров особенно много в части онлайн-решений.

Freshfields предоставляет клиентам онлайн-доступ к определенной информации и услугам, DLA Piper предлагает удобную сетевую среду для заключения контрактов, есть подборка онлайн-услуг (включая возможность создания протоколов о намерениях) у Linklaters.

Есть и примеры нестандартного подхода к формированию проектных команд и ценообразованию — Lawyers On Demand от BLP, Eversheds Agile. Актуальные технологии управления (Lean Six Sigma) используются в Clifford Chance.

С внедрением юрфирмами дизайна все сложнее, но и тут уже есть на кого обратить внимание (например, КИАП или Nektorov, Saveliev & Partners).

В New Law будут идти обратные процессы — приобретение элементов классических юрфирм: усиление брендов и повышение качества экспертизы в более узких сегментах.

Антон Вашкевич
Опыт работы в сфере международного корпоративного структурирования, корпоративного права и M&A более 10 лет. Автор публикаций по вопросам российского и английского права.
с 2014 — Симплоер
2013–2014 — крупный инфраструктурный холдинг (30 000 работников), директор по правовым вопросам
2011–2013 — Goltsblat BLP (Корпоративное право / M&A)
2009–2011 — Пепеляев Групп (Корпоративное право / M&A)
2006–2009 — Hannes Snellman (Корпоративное право / M&A)
2004–2006 — юридическая фирма
Андрей Дуюнов
Опыт работы в сфере российского и международного налогообложения более 13 лет. Общая сумма выигранных споров — более 63 млрд. рублей (коэффициент успеха — 92%). Автор более 50 публикаций по комплексным налоговым вопросам.
с 2015 — Симплоер
2002–2015 — Пепеляев Групп (налоговая практика)